Экономическое чудо-юдо

Есть такие мастеровитые люди, которые не ждут слесаря, когда у них потекла труба. Они знают устройство водопровода, знают где и какую прокладку требуется заменить, и что для этого нужно отвинтить. А есть другие люди: они не понимают, почему текут трубы, и терпеливо ждут визита слесаря Афони. Первая категория людей – чаще всего, чумазая, а вторая – с маникюром и укладкой. И на первый взгляд выглядит чище и привлекательнее… Но от факта никуда не уйти. Чумазые рукастые мужички видят в трубопроводе техническую систему, которая руками смонтирована, руками же и чинится. Женоподобные интеллигенты видят в трубопроводе неведомое, и ждут чуда от приходящего чудотворца, в виде сантехника. То есть в их уме дело подменяется визитом волшебника: сейчас он прилетит в голубом вертолёте, и всё встанет на свои места...

Аналогия напрашивается сама собой: экономика как водопровод (водопровод – часть экономики, как и любые трубы).

 Манипуляция: подсадка в мозг ложной памяти

Иногда, смотря телевизор, мы удивляемся: неужели кто-нибудь поверит в эту чушь? Увы, верят.

Практически любая выдумка находит какую-то часть аудитории, некритично воспринимающую всё, что ей внушается.

Но, оказывается, ситуация ещё хуже: оказывается, человеческая память устроена таким образом, что в неё может быть внесена искажённая информация даже о том, что человек знает сам, лично, и он будет неспособен отличить выдуманное от реально происшедшего. Вот выдержки из статьи Creating False Memories (« Имплантация фальшивой памяти»). 

Многие люди представляют себе человеческую память как эдакий архив с аккуратно расставленными папками с грифом «хранить вечно», единственная проблема в котором — это найти нужную папку, но и она, если потребуется, решается специальными методиками, гипнозом и тому подобными вещами. Это, мягко говоря, не совсем так.

Мир и обездоленные

Всякий, даже поверхностный анализ (а уж тем более анализ серьёзный) – показывает, что навязываемая западниками модель – нам противопоказана. Мы то думаем, что всему человечеству, но оппоненты просят нас не страдать манией величия и говорить строго за себя.

Мы и говорим. Только о себе. От человека нужно идти, друзья мои, в наш нечитающий в деградирующий век особи. Всякие высокие абстракции – они обывателю непонятны. А вот счета за отопления и ценники в магазинах – это и толстокожего кольнуть может.

Коммунизм предлагал нам радоваться грядущему счастью потомков, но предполагалось хотя бы, что они у нас будут - наши потомки. Либерализм предлагает нам радоваться «счастью заморскому», которое якобы у них есть полными бочками. Наплюйте – говорят нам – что вам плохо, радуйтесь, что другим хорошо!

Лишённые голоса

Проблемы рабочих и тех кто трудится, кто реально производит продукцию, никому не интересны?

Как так получилось, что в погоне за иллюзорными ценностями демократии, рынка и прогресса, мы не только потеряли то, что имели, но оказались отброшенны в почти средневековье? Вы никогда не задумывались - как можно стать героем капиталистического труда? Тот социализм, который мы так и не достроили, и который был далёк от идеала, теперь остался в прошлом. А что теперь? В современной России слово «рабочий» приобрело ироничный смысл, как бы в отместку за советские времена, когда пролетария называли гегемоном. Рабочий человек действительно имел в те годы голос, к которому прислушивались на всех уровнях власти.

Незнайка как зеркало контрреволюции

«У кого есть деньги, тот и на Дурацком острове устроится неплохо». «Незнайка на Луне».

Заметил интересную вещь. Многие из тех книг, которые произвели на меня неизгладимое  впечатление в детстве, я с огромным удовольствием перечитываю и сейчас. Например, «Золотой ключик» воспринимается практически так же  ярко, наслаждаешься изумительным языком, образами и ощущением веселой бесшабашности. Но есть и другая категория книг, гораздо более редких. Это книги пророческие. Когда возвращаешься к ним через много лет, то понимаешь, что наше развитие пошло именно в том направлении, как описывал автор.

Перед Николаем Носовым я преклоняюсь, как перед великим детским писателем. Мало кто так пронзительно, с юмором и добротой, и вместе с тем достаточно сюжетно описывал детские дела. Никакой агрессии, никаких мерзеньких подтекстов не было в его книгах – они были прямы и честны. И потрясающе интересны.